Обычная история

Была ранняя осень, желтизна еще только местами задела городскую листву, а солнце, будто забыв что пришло время осени, играло своими лучами, отбивая и без того слабое желание ходить в школу.

Мы пошли в 7й класс, приехав с каникул отдохнувшими и повзрослевшими, некоторых было даже трудно узнать, такими продуктивными были для нас три этих летних месяца.

Мы с Толиком дружили с первого класса, жили в соседних домах, поэтому ходили в школу и обратно домой всегда вместе. Толя был черноглазый парень, не очень высокий, но широкий в плечах, наверное, потому, что занимался плаваньем. Он был достаточно симпатичный, и девчонки с интересом поглядывали на него.

Родители у Толяна были достаточно состоятельные, поэтому заранее уже позаботились о будущем сына, купив ему квартиру совсем не далеко от себя. Эта квартира стояла пока что пустая, и мы частенько наведывались туда, чтобы попить пивка, посмотреть видак ну короче побеситься. Вот и в этот день, забив на последний урок, мы рванули к нему на хату.

Как всегда, потягивая пиво, мы смотрели какой-то скучный боевик, вдруг Толик и говорит:

— Серег, а хошь настоящую парнуху посмотреть?

Я, конечно, сразу согласился, ибо никакой «парнухи» раньше я не видел, зато кучу слышал о ней от того же Толика.
Он полез куда то за диван и достал заветную кассету.

Толя вставил ее в видак и включил. Кассета была не перемотана, и стояла где то на середине, поэтому сразу на экране появился огромный голый мужик, который драл рыжую тетку, нагнув ее раком на столе. Я был так поражен увиденным, что мой член моментально затвердел в спортивных штанах, что сразу было замечено Толяном.

Он с удовольствием наблюдал за мной, видя мое изумление.

Когда тетка на экране принялась сосать член, Толян спросил:

— Ты так пробовал, Сержа?

— Нет, — ответил я, — а ты?

— Ага, — улыбаясь ответил он.

Мы помолчали.

— А ты бы хотел попробовать? — спросил он -…я… я бы мог помочь тебе в этом…

Я не мог поверить своим ушам, но все же произнес:

— Как ты можешь мне помочь?

— Очень просто, — улыбаясь заявил Толик, — я пососу тебе, а ты мне потом!

Я молчал в нерешительности, а он сидел рядом и смотрел на меня в упор.

— Ты ЭТО пробовал уже?- наконец спросил я.

Толик мне спокойно рассказал, что летом он гостил в деревне у бабушки и познакомился с соседским пацаном.

Этот парень был на 3 года старше. Как-то они залезли на сеновал, и он показал Толе свой член, а потом попросил пососать. Толик пососал, и в принципе не жалеет об этом.

Я слушал Толяна, даже забыв что там у нас идет порнушка, а он нисколько не смущался своего рассказа…

— Ну так что ты думаешь об этом? — наконец спросил он.

— А вдруг кто-нибудь узнает об этом? — почему-то спросил я.

— А как?! — все так же спокойно продолжал он — Если ты и я будем молчать, как кто-то узнает об этом?!

— Ну… и как мы будем делать это? — осторожно поинтересовался я.

Честно говоря, мне хотелось конечно сунуть кому-нибудь свой член, даже если это и парень, с другой стороны — было страшно. И вообще, мне в начале показалось, что Толян шутит так. Но вместо ответа на мой вопрос он опустился на пол, сев передо мной на колени, и положил руку прямо на бугор на моих штанах. От такого прикосновения я чуть не офигел, и, наверное, чуть не кончил прямо в штаны. Я быстро приспустил штаны, и его теплые губы обхватили мой ствол, а язык нежно прошелся дорожкой по головке… По моему телу пробежала непонятная ранее дрожь, и волна тепла разлилась по животу и спине. Я даже не понял, что кончил прямо Толику в рот. Кончил, так и не начав трахаться, как это себе представлял.

Толик видимо тоже не ожидал такого быстрого конца, что сидел и смотрел на меня стеклянными глазами, или даже сквозь меня… Я не понял в чем дело, но оглянулся в направлении взгляда Толяна…

В дверях комнаты, скрестив руки и наслонившись на косяк, стоял его старший брат — Иван, и наблюдал за нами. Ивану было 23 года, высокий, стройный и с наглым взглядом, он, как и Толян занимался плаванием, был красавчиком, и менял подружек как перчатки. Однако с Толькой отношения у них были не очень, Толя боялся его как огня, и рассказывал что Иван часто дуплил его дома за дело и без, даже родители не вмешивались в это…

Ну а я с ним вообще мало общался и, можно сказать, лично не знал, так, встречались иногда…

— Чем занимаетесь, братцы кролики?! — ехидно спросил Иван.

Мы с Толяном и вправду сидели как два кролика перед удавом, парализованные страхом, не в состоянии вымолвить даже слово.

— Да… Не ожидал что мой брат хуи сосет как шалава последняя, — продолжал Иван

— Вот уж будет сегодня дома скандал, и бабушке конечно скажем…

Он говорил это таким металлическим голосом, что становилось совсем не по себе. Наконец Толя вымолвил:

— Ва… Ваня, пожалуйста, не говори об этом никому, я… мы… больше не будем…

— Ну уж нет, — возразил Иван — пусть все знают, что вы два гомика. И матери твоего дружка пидарка я сегодня позвоню, чтобы гордилась своим сынком.

Если до этого мне было просто плохо, то теперь, после такого заявления, мне стало просто ужасно. В животе сжался комок, и неприятное чувство того, что я вот-вот заплачу душило меня.

Похоже, то же чувствовал и Толян, потому что в его голосе послышались ноты назревающего плача:

— Ваня… Я сделаю все, что захочешь, только не говори никому этого… все…

— Короче, так, — строгим голосом сказал Иван, — если не хочешь, чтобы я рассказал родителям, вали сейчас быстро домой… А с твоим дружком я еще хочу серьезно поговорить обо всем этом.

— Ты точно никому не скажешь? — осторожно попытался спросить Толик.

— Я сказал: быстро уматывай отсюда, козел! — заорал Ваня.

Толян, схватив в охапку свои вещи, выскочил из комнаты, потупив взор, и, наверное, боясь глянуть мне в глаза.

Когда входная дверь хлопнула, Ваня взял стул и сел на него верхом, как на коня, и уставился на меня. Я не знал куда деться от его взгляда, неприятный холодок неизвестности пробежал по моей коже. Он сидел и просто молчал.

Так мы сидели минуты две, наконец он спросил:

— Давно вы этим занимаетесь?

— Нет, сегодня впервые — с дрожью в голосе ответил я.

— Возможно… Ты уже придумал, что родителям скажешь, когда они узнают про это?

— Ты им скажешь?

— А ты как думаешь?

— Может не надо?!

— Смотри, ты оттрахал моего брата, и я должен закрыть на это глаза?

Я не знал что сказать на это. Не мог же я выдать Толяна, что он уже давно пидар со стажем, и в принципе моя вина в этой истории только в том, что дал себя соблазнить на это. Да и не поверит он мне, даже если и скажу…

— Ваня, я тебе обещаю, что этого больше никогда не будет, никогда — как можно убедительнее попытался сказать я.

Он промолчал в ответ. Наконец сказал:

— Я могу предложить тебе сделку. Если согласишься, об этом никто не узнает, если откажешься, я сегодня же позвоню тебе домой и все им расскажу. Решай.

Было понятно, что решать особо мне нечего, и я спросил:

— Что я должен делать?

— Я тебя сейчас выебу, тогда мы квиты будем. Согласен?

Такого я не ожидал, у него же баб полно…

Он сидел и спокойно смотрел на меня, а я не знал, что делать в этой ситуации. Наконец я собрался с силами и сказал, что согласен, только пусть пообещает, что он никогда никому ничего не расскажет ни про нас с Толькой, ни про то, что произойдет у нас с ним. Он холодно бросил: «Конечно».

Еще несколько минут мы сидели молча, потом он сказал:

— Раздевайся.

— Что, совсем раздеваться? — переспросил я.

— Совсем, — тихо ответил он.

Я снял свитер с футболкой и штаны вместе с трусами и встал перед ним голый, прикрывая член ладонями. Хотя в квартире было жарко, меня почему-то знобило, и я весь дрожал как осиновый лист.

Он с интересом смотрел на меня все это время, потом встал со стула и скинул с себя толстовку с водолазкой, оставшись в джинсах. Я невольно стал любоваться его точеным торсом, на котором при каждом его движений играли мышцы. Кожа его была смуглая, сохраняя следы морского летнего загара. Из-под джинсов к пупку поднималась тоненькая дорожка черных волос.

— Ложись на диван, — совсем мягко сказал он.

Я послушно лег на диван на живот, уткнувшись лицом в одеяло, и через несколько мгновений почувствовал сзади прикосновение его нагого тела. Он лег на меня всем весом, обняв за плечи, и в следующую секунду нежно поцеловал мою шею.

Его губы, такие мягкие и ласковые, обожгли мою кожу нежностью, которую я никогда бы не ожидал встретить в мужских губах. Каждый следующий его поцелуй все больше и больше возбуждал меня, и мой член, сдавленный между животом и простыней, стал набирать в размере…

Между тем я чувствовал, что и пенис Ивана сильно увеличился и стал твердым. Ваня терся им о мои ягодицы, совершая круговые движения тазом.

Его поцелуи уже перешли на мои левое ухо и висок, я повернул к нему лицо, и он осторожно, смотря на мою реакцию, поцеловал меня в губы. Не увидев в моих глазах никакого протеста его горячие поцелуи стали более уверенными, а язык проник в мой рот.

Я ответил тем же, закрыв глаза от удовольствия и тяжело вздохнув, а он стал гладить руками мои ягодицы и спину.

В этот момент я вдруг подумал, как все изменилось. Еще 20 минут назад я так боялся этого парня, а сейчас был абсолютно спокоен, и не хотел, чтобы он отпускал меня из своих объятий, а продолжал ласкать и целовать…

Мы перевернулись так, что я оказался на спине, а он все так же лежал на мне, терся своим членом о мой и жадно целовал в губы, прям как девчонку.

Я гладил его волосы, спину, ягодицы и бедра, чувствуя, что это ему очень нравится.

Наконец он лег рядом на спину, разведя бедра. Сейчас я смог увидеть его пенис, прямой, как дубинка, толстый и длиной около 17-18 сантиметров, окруженный густой порослью черных вьющихся волос.

— Нравится? — спросил Иван.

— Большой! — восторженно ответил я.

— Поцелуй его?

Я осторожно поцеловал головку в самую дырочку, слизнув каплю прозрачной смазки. Мне не было неприятно, даже наоборот, во рту появилась слюна, и я сглотнул ее.

— Клааассно! — улыбнулся Ваня.

Я снова прикоснулся губами к головке, но уже не отрывался, продолжая целовать ее. Иван глубоко вздохнул и, положив свою руку мне на затылок, стал гладить мои волосы, немного прижимая меня к себе. От его прикосновений по моей спине побежали мурашки… Я обхватил пенис губами и стал тихонько посасывать его. Ваня сильнее надавил на мой затылок, и я принял его ствол в рот до «упора». Это далось мне достаточно тяжело, что я закашлял, выпустил член изо рта, а из глаз брызнули слёзы. Он ободряюще погладил мои волосы и сказал:

— Давай еще так поделай… Поглубже бери его, язычком там ласкай, можешь яйца полизать…

Я снова принялся сосать член, стараясь делать все, как он сказал. Наконец он сказал:

— Давай по другому теперь попробуем?!

— А как?

— В попку!

Он снова уложил меня на живот, и стал мять мои булки. Мне было приятно, что он это делает. В один момент я почувствовал, что он пытается засунуть палец мне в очко, и это ему удается.

Но мне это было достаточно больно, и я ему это сказал. Тогда Ваня взял в тумбочке какой-то крем и хорошо смазал мою дырочку. Теперь, он просовывал туда даже два и три пальца, но мне не было больно.

— Ты готов? — спросил он.

— Не знаю… да, наверное, — ответил я.

Он приподнял мой зад, поставив меня раком, и сам пристроился сзади.

Я почувствовал резкую боль, когда он достаточно резко ввел мне свой член, я вскрикнул, попытался отдернуть зад, но Иван крепко держал меня за бедра. Он вошел в меня до упора, что я чувствовал его яйца своими, и замер в таком положении, плотно прижавшись ко мне. Боль постепенно уходила, и он стал аккуратно двигаться, гладя мои ягодицы. Темп его движений все нарастал, Иван тяжело сопел сзади. Мне не было не больно, и нехорошо. Просто я чувствовал двигающийся поршень в своем очке и хлопки его тела о мое.

Вдруг он громко вскрикнул и замер, максимально введя свой член мне в попу… Я понял, что Ваня кончил. Мы стояли так около минуты, потом он аккуратно достал член из меня…

В тот вечер мы с Ваней долго сидели на той хате, пили пиво и говорили о жизни. Он мне признался, что я ему очень давно нравился, но он не знал, как сказать мне это, боялся, что отвергну его…

С Толиком мы так и остались друзьями, но уже никогда не говорили друг с другом о том случае…

Бывало, что зависали с Толяном и на этой квартире, но все же чаще я там бывал с его старшим братом, но, думаю, Толик об этом даже не догадывался…

avatar