Моя любимая дочка

У меня роман с моей пятилетней дочкой. Мне 24 года, я свободная художница и мы живём с ней вдвоём в огромной квартире, которая служит и моей студией. Вдвоём мы живём потому, что вроде бы никто другой нам сейчас и не нужен. Мы очень дружим и горячо любим друг друга. Конечно, моя профессия не слишком-то прибыльная, но в средствах мы не стеснены благодаря моим родителям. Они довольно состоятельные, но пожалуй, немного чёрствые и чопорные люди. Сперва они не одобряли моего материнства, поэтому я довольно резко с ними порвала, а теперь они таким образом стараются загладить свою вину. Но я не тороплюсь их прощать и до сих пор держу на некотором расстоянии: так лучше и для них и для нас. Моя дочка-просто чудо, удивительно развитый и живой ребёнок, моя главная радость в жизни. И меня она любит так искренне, как не любил ещё никто и никогда. Так чего же ещё надо? Последнее время я стала замечать, что ей очень нравится, когда я её подмываю. Она постоянно просит: «Ещё, ещё помой письку!», вихляется бёдрами или зажимает мою руку между ножек и трётся о неё до тех пор, пока я легонько не шлёпаю её по мокрой попке свободной рукой. А поскольку мы всегда моемся вместе, я заметила и кое-что ещё. Дочке явно нравится прикасаться ко мне-сперва как бы случайно и невзначай, но потом всё чаще и увереннее. И, что самое интересное, меня всё это тоже начинает изрядно заводить.

Как-то раз я проходила мимо дочкиной комнаты и заглянула внутрь, благо дверь была открыта. Дочка в это время играла со своёй любимой куклой, которая умеет пить, а потом ходить в туалет. Сейчас моя малышка её пописала и очень серьёзно сказала: «Ну вот, а теперь надо вымыть письку и хорошенько её вытереть!» Закончив все процедуры с куклой, малышка сказала ей: «Очень хорошо, а теперь я помою письку себе…понарошку!» Она привстала на стульчике, подняла платьице, немного спустила свои трусики и начала себя ласкать, не торопясь,очень уверенно, а главное, очень умело. Похоже, что это было совсем не в первый раз. Я уже открыла рот, чтобы всё прекратить, но внезапно осеклась. Во-первых, я ещё ни разу в жизни не орала на дочку, я даже старалась не делать ей лишних замечаний. А во-вторых, я сама жутко от этого завелась. Мне так захотелось, что даже голова начала кружиться и всё поплыло перед глазами. Я почувствовала, что если сейчас не кончу, то потеряю сознание и шлёпнусь прямо здесь, в коридоре. На мне была просторная футболка и широкие домашние шорты. Я быстро спустила их и начала делать тоже самое, что и дочка. На несколько секунд я зажмурилась, но, наверное, издала какой-то звук, потому что, открыв глаза, увидела, что малышка развернулась на своём стульчике и с улыбкой смотрит на меня. Я тут же пулей метнулась в туалет, закрылась, и, едва лишь плюхнувшись на унитаз, бурно кончила. Стало легче, но хотелось ещё. Я опять начала ласкать себя и вскоре кончила ещё раз. Отдышавшись, я оделась и, открыв дверь, сразу же столкнулась с дочкой.

-Мам, почему ты моешь письку в туалете?-спросила она меня с недоумением.

-Нет, милая, что ты-попыталась я обмануть её-я ничего не мыла, просто вдруг очень захотелось пописать.

-А вот и нет!-возразила мне дочка.-Когда ты писаешь, ты никогда не закрываешься. И я не слышала, чтобы там что-то лилось.

Я виновато молчала. Дочка поймала меня. Она была права. Я очень эмоциональная и темпераментная девушка и рано начала ласкать себя. Потом у меня не сложилось с личной жизнью. Но я не слишком-то любила банальную мастурбацию. Когда родилась дочка, мне показалось, что я нашла выход. Едва лишь приложив малышку к груди, я сразу же испытала очень знакомые ощущения. Чтобы нормально кончить, нужно было лишь чуть-чуть помочь ручкой. Но потом я смогла обходиться и без этого. Всё получилось почти случайно. Я кормила дочку, сидя голой на диване и она была голенькой. В этот момент малышка начала писать, её тёплая струйка потекла мне между ног и всё сразу же получилось очень хорошо. Потом я так всегда и делала: подстилала гигроскопичную простыню, раздевалась и кормила свою малышку. И не знала горя. Иногда удавалось кончить даже два-три раза за день. Так продолжалось почти два года. Но потом молоко стало иссякать и дочка быстро потеряла интерес к груди. Её пришлось приучать к горшку, она у меня очень развитая, умная девочка и мне было неловко попросить её пописать на меня. Но вот в прошлом году всё опять наладилось самым необычным образом. Было начало сентября. Мы с дочкой купили огромный арбуз и титаническими усилиями затащили в квартиру. Весёлый продавец, рекомендовавший нам его, не ошибся: гигант действительно оказался очень вкусным. Мы ели его целый день, ну а потом, понятное дело, обе буквально описались. И следующим утром я проснулась от невыносимого желания пописать. Спим мы вместе с дочкой и обязательно голыми, нам это очень нравится. Её горшочек стоял у тахты и я решила им воспользоваться. Но не тут-то было: он оказался полон! От моей возни дочка проснулась и тоже метнулась к горшочку, но,поняв, что это бесполезно, кинулась в туалет, громко крича: «Мама, я писать хочу!» Я бежала за ней по пятам и видела, что на ходу она роняет капельки. Господи, что же делать? Но решение пришло само собой. Мы влетели в сортир одновременно, я подхватила малышку на руки, сама плюхнулась на унитаз, а её посадила верхом себе на колени. И она помочилась прямо на мой пылающий клитор, как делала это при кормлении. Я сейчас же без проблем кончила, не переставая обильно лить в толчок, и мы обе радостно рассмеялись от облегчения. С тех пор это стало нашей любимой игрой. Много раз я говорила дочке: «Пойдём, пописаем» или она сама приглашала меня в туалет. И после этого я уже точно ни разу не закрывалась, когда шла по-маленькому. Поэтому я не знала, что ей сейчас ответить. Я молча обняла и поцеловала малышку, а потом спустила ей трусики. Они были мокрыми, как и её писька, характерно покрасневшая и припухшая. Я, всё так же молча, вытерла её, сменила трусики и отпустила продолжать игру. Неужели между нами появляется трещина?-думала я с горечью. У нас всегда были такие дружеские, искренние отношения. Дочка-единственный человек на свете, который любит меня по-настоящему. А я уже начала ей врать. А что же будет дальше? Ну что за беда, если мы с ней друг друга поласкаем? Ведь она уже всё равно не сможет остановиться, она теперь будет так делать постоянно. И я начала себя ласкать примерно в этом же возрасте. Да что ещё она себе туда вотрёт немытыми ручками. Я-то всё бы ей сделала гораздо аккуратнее! Мои размышления прервал писк домофона. Это звонила моя подруга, тоже художница. Мила пришла ко мне с хорошей новостью: у ней открывалась первая в жизни персональная выставка. Она была очень возбуждена и говорила без умолку. Как всегда, подруга принесла моей малышке гору подарков: одежду, игрушки, сладости. Гости у нас бывают не так часто, дочка всегда им рада. А Милу она вообще очень любит. Малышка устроилась у моей подружки на коленях и та целовала её через каждые два слова. Потом Мила смотрела мои новые работы, а также и работы моей дочки: она рисует ещё очень наивно, но зато я научила её фотографировать и некоторые снимки действительно получились здорово. Я показывала цифровые слайды на огромной панели, Мила шумно восторгалась, а дочка сидела довольная, как именинница. После окончания просмотра я быстренько собрала на стол, Мила поужинала с нами, мы долго пили чай и пошли её провожать. А когда возвращались домой, уже темнело. Мила очень славная девушка, но слишком эмоциональная, а я привыкла к затворничеству и поэтому немного устала от бесконечных разговоров. К тому же мы с дочкой спим вместе и, чтобы не беспокоить малышку, я стараюсь ложиться с ней в одно время, довольно рано. Сегодня мы припозднились и это ещё добавило мне усталости. Когда мы вошли в подъезд, там уже ярко горел свет. Мы с дочкой по дороге говорили в основном про живопись и фото, визит Милы отвлёк меня от болезненной проблемы. Но, пока мы стояли у лифта, дочка запустила ручку мне под юбку и начала гладить попку. Лифт, видимо, был на последнем этаже и мне показалось, что мы ждали его бесконечно-долго. И всё это время малышка нежно ласкала мои ягодицы, от чего я немедленно потекла. Когда наконец-то лифт открылся и мы вошли внутрь, я нажала на свой этаж и повернулась лицом к двери. Но дочка, войдя следом, не стала поворачиваться, а снова запустила мне ручку под юбку, на этот раз спереди, и также уверенно начала гладить мою письку.

-Ты что, милая?-спросила я её.

-Мам, пописаем вместе-предложила она.

-Ладно,пописаем-согласилась я и попробовала осторожно отстраниться, однако малышка энергично воспротивилась: «Нет, нет, мама, я хочу потрогать, ну пожалуйста!» И я махнула рукой, ладно, пусть трогает, что с ней поделаешь, тем более через трусики, это не так страшно. Я даже немного расставила ноги, чтобы ей было удобнее. Ну почему же я её всё время отталкиваю-думала я-ведь мне же самой всё это жутко нравится, мне же это очень приятно. Кого же я так боюсь, саму себя, что ли? Лифт поднимался мучительно-медленно. Вроде бы раньше я не замечала в нём камер наблюдения, но всё равно опасливо глянула вверх. Нет, ничего такого не видно. Но даже когда лифт открылся, дочка не сразу отпустила меня. Потом я от волнения никак не могла отпереть дверной замок, а она стояла сзади и трогала меня между ног. Из меня уже лило, как из ведра, и я поняла, что она тоже это заметила, потому что провела мне по ноге там, где стекала струйка.

-Мам, открывай скорее, у меня тоже вся писька уже мокрая-сказала малышка.

Наконец-то я отперла дверь, мы проскользнули внутрь и сразу же включили свет.

-Ты, наверное, очень хочешь писать?-спросила я дочку.

Она только кивнула головой, быстро разуваясь. Я тоже сбросила босоножки, а потом сняла трусики и юбку-какой смысл скрываться, если она уже всё знает. Дочка посмотрела на меня с довольной улыбкой,быстро запустила ручки под платье и столь же проворно сняла свои трусики. Я взяла их в руки-точно посередине темнело влажное пятнышко. А малышка уже открывала дверь в ванную и включала там свет. У нас два туалета: один отдельный, а второй совмещённый, в ванной, мы им пользуемся, когда моемся. А сейчас, хоть мы и припозднились, но помыться всё равно было необходимо и умница-дочка это прекрасно понимала. Когда я вошла внутрь, она уже вымыла ручки и возилась со струёй, регулируя её температуру. Я взяла флакон с пеной и вылила в ванну почти половину. Быстро начала расти ароматная пенная шапка. А я села на унитаз и пригласила дочку: «Ну давай, милая!» Она мигом развернулась и запрыгнула мне на колени. Сказать, что я в этот момент горела огнём значит ничего не сказать, я просто пылала. Внизу живота сильно ныло. До упора набухший клитор пульсировал, как прищемлённый дверью палец. Я крепко обняла дочку, прижалась к ней и зашептала ей на ушко: «Пись-пись-пись!» А она засмеялась и зашептала мне тоже самое. А потом пустила на меня свою горячую струйку. Она потекла прямо по клитору и я кончила моментально, можно сказать, что я писала и кончала одновременно и это было приятнее вдвойне, мой самый любимый оргазм. Наши сердца в этот момент бились, как одно. Дочка, конечно, закончила первой, но сидела, крепко вжавшись в меня, до тех пор, пока я тоже не перестала журчать.

-Слушай, мам, как приятно!-сказала она мне и крепко поцеловала.

Я даже ничего не смогла ей ответить: у меня горло перехватило от наслаждения. Мы посидели ещё несколько секунд, а потом малышка потянулась к рулону с бумагой но я остановила её: «Не надо, милая, мы же сейчас в ванну.» Она быстренько соскочила с меня и стянула через голову своё платьице. Я тоже уже смогла взять себя в руки и, не вставая, стянула футболку. И она и платьице тут же полетели в корзину для белья, а мы полезли в пену,но перед этим малышка несколько раз звонко шлёпнула меня по попке.

Кончив, я почувствовала себя значительно лучше, однако тяжесть в голове ещё оставалась. Поэтому я решила не затягивать процесс. Я быстро вымыла голову себе, а потом и дочке. Но аромат пены возбуждал, а нежно тело малышки влекло и манило. И я вдруг подумала, что будет справедливо, если я сейчас отблагодарю её за подаренное мне несколько минут назад удовольствие.

-Давай, вставай, помоем письку-сказала я дочке и она сейчас же радостно вскочила из пены.

Сперва я честно подмыла её, а потом начала откровенно и очень умело ласкать. Поэтому через несколько минут дочка упала в ванну и буквально забилась в пене. Я стояла рядом на коленях и обнимала её, не давая нырнуть. Мне опять стало жутковато. То ли я делаю или не то? Ведь мне самой было очень приятно, я снова вся горела от желания. Тут я подумала, что на сегодня приключений хватит, уже пора остановиться.

-Мам, а давай теперь я помою письку тебе -вдруг предложила дочка.

-Ты себе сначала мыть научись-ответила я ей.

-А я уже умею-понарошку-улыбнулась она и продолжила-мам, а покажи свою письку.

-А ты что, слепая? Я кручусь у тебя перед носом уже полчаса и ты не видишь?-ответила я ей почти грубо, пытаясь скрыть таким образом охватившее меня вожделение.

Ведь это было то, о чём я всегда втайне мечтала! Дочка ничего на это не сказала, но я заметила, что она прикусила губку и ней задрожал подбородочек. И я почувствовала, что что между нами начинает возникать какое-то отчуждение. Но для меня это было совершенно-невыносимо!

-Ну что ты, что ты, милая-воскликнула я, крепче обняв её и осыпая поцелуями-я же просто неудачно пошутила! Прости меня, прости, пожалуйста и не обижайся!

Дочка тут же лучезарно улыбнулась и крепко поцеловала меня в ответ.

-Хочешь меня помыть-продолжила я-пожалуйста! Я буду только рада. Давай, помой меня!-и я встала из пены.

Она вскочила следом, быстро намылила ручки и энергично заработала ими на моей письке. Так энергично, что хорошо-намыленный пальчик мигом оказался во мне.

-Ой, мама-сейчас же воскликнула малышка-что это у тебя тут за дырка? У меня такой нет!-она наклонилась и заглянула себе между ножек, а потом туда же направились и её ручки.

-Постой!-попыталась я её остановить-подожди, милая, не надо так сильно у себя там трогать! У тебя тоже есть, но она ещё очень маленькая. Сейчас уже поздно, давай домоемся, а завтра я тебе её покажу, ладно?

-Что ты мне покажешь-немедленно оживилась дочка-ты мне покажешь свою или мою? И как я смогу свою увидеть?

-А мы с тобой возьмём зеркальце-ответила я-но только, пожалуйста, давай завтра. А то я уже очень устала. Давай, домывай меня и пойдём спать.

Дочка секунду поколебалась, потом сказала: «Ладно!» и вернулась к прерванному занятию. Но, зная её настырный характер, я была уверена, что она на этом не успокоится и я не ошиблась. За прошедший день я просто обкончалась и поэтому, едва добравшись до подушки, сразу же отключилась. Не знаю, долго ли я спала, но проснулась от того, что стала ощущать осторожные и вместе с тем настойчивые прикосновения. У меня между ног была какая-то маленькая ручка. Конечно, всё это нужно было бы прекратить, но я почему-то только чуть удобнее улеглась и немного шире расставила ноги. Дочка решила не откладывать надолго столь заинтересовавший её вопрос с новой дыркой. Сперва она осторожно поводила по моим влажным губкам, а затем маленький пальчик скользнул внутрь меня. Приятно! Но я даже представить себе не могла, что произойдёт потом. За пальчиком сразу же последовала вся маленькая и очень нахальная ручка!!! И, едва лишь это случилось, как я кончила. Но кончила так, как ещё не бывало ни разу в жизни. Наверное, я на несколько секунд потеряла сознание, а когда очнулась, конвульсии продолжались. Моя дырочка резко сжалась и зажала нахальную ручку накрепко. И, чем сильнее она старалась вырваться, тем сильнее её зажимало. Я не знаю, сколько это всё продолжалось-две минуты или пять, но такого у меня не было ещё никогда. Словами описать это блаженство невозможно, лучше и не стараться. Конечно, я и раньше слышала про фистинг, но как-то не было желания попробовать. А тут ручка-то маленькая и сразу попала куда надо. Да и днём я ещё так завелась. Но скорее всего причина была гораздо глубже. Это наслаждение мне доставил мой самый дорогой и любимый человек-моя малышка. Когда она пошла и заговорила, мне частенько стали сниться сны, в которых мы с ней ласкали друг друга. И вот сейчас такой сон сбылся. Одна волна наслаждения сменяла другую. Малышка уже успокоилась, она перестала дёргать свою ручку. В какой-то момент дырочка на секунду разжалась и она смогла её вынуть. Я продолжала пребывать в сладостной истоме, когда мне показалось, что я слышу чуть различимый шепоток дочки: «Мамочка, с тобой всё хорошо? Тебе не больно?»

-Нет, нет, милая, спи, всё хорошо-ответила я ей с трудом, также чуть слышно. Моя истома переходила теперь в сладкий-сладкий сон и я спешила в него провалиться.

Так крепко я не спала уже много лет. Я проснулась, когда было совсем светло, чувствуя себя совершенно-счастливой, но не понимая, с чем это связано. Во всём теле ощущалась удивительная бодрость и лёгкость. Но постепенно я вспомнила и стала сосредоточенно думать, а что же это было такое, сон или явь? Нет, невозможно ответить сразу. Однако больше всего на свете мне бы хотелось испытать эти ощущения вновь. Малышка мирно спала рядом со мной. Мне было очень нужно в туалет, поэтому я осторожно-осторожно сползла с тахты, влезла в тапочки и вышла из комнаты, нежно поглаживая себя между ног. Гораздо приятнее было бы пописать вместе с дочкой, но будить её нельзя. Я бесшумно опустила круг, села и сразу же пустила звонкую струю. Да, пожалуй, сейчас я быстренько соберу завтрак, а потом мы с дочкой пойдём мыться и там-то, конечно, что-нибудь и выяснится. Закончив писать, я старательно вытерлась, а вот воду спускать не стала, чтобы не тревожить малышку. Я тихо вышла из туалета и посмотрелась в огромное зеркало. Я не стесняюсь быть голой перед своей дочкой, но только мне почему-то кажется, что ей нельзя видеть никаких волосков на теле. Поэтому я всегда стараюсь аккуратно брить подмышки и лобок, но это совсем несложно, так как волосков там немного, а больше их вообще не было нигде и никогда. И у малышки столь же нежная, мраморно-гладкая, кожа. Когда я вернулась в спальню, она всё так же сладко спала, но только теперь перевернулась на спинку и вытянулась в струнку. При этом она почти переместилась на то место, которое занимала я до своего ухода. Я не стала ложиться вновь, а очень осторожно приоткрыла простыню, которой мы укрывались, и полюбовалась её нежным тельцем. А потом не смогла удержаться: наклонилась и несколько раз лизнула язычком узенькую щёлочку между её нежными, изящными губками. Она не проснулась, но лучезарно улыбнулась во сне. Мне ужасно хотелось лизать её письку дальше, но я взяла себя в руки, аккуратно прикрыла дочку простынёй и пошла одеваться. Я достала из шкафа только свободную лёгкую футболку, а трусики надевать мне не захотелось. Завтрак был уже на столе, но в спальне по-прежнему ничего не происходило. Я опять заглянула туда. Теперь малышка лежала на левом боку. Простынка совсем сбилась, открывая её кругленькую, аппетитную попочку. Я хотела её прикрыть, но дочка сейчас же проснулась и открыла глазки.

-С добрым утром, милая!-сказала я и потянулась поцеловать, однако малышка моментально спрыгнула на пол и села на горшочек.

-Очень хочу писать!-ответила она мне, громко зажурчав. Я сейчас же присела перед ней и сунула пальчик под горячую струйку. Она засмеялась, а потом сказала: «Извини, что не вместе, но я бы просто не утерпела!»

-Ничего, милая, я тоже уже пописала-со вздохом ответила я, достала из-под подушки пачку салфеток и терпеливо стала ждать, когда она закончит, жадно глядя на неё и медленно вытирая свой пальчик. Зачем они, эти салфетки-думала я-вылизать бы её сейчас хорошенько! Наконец малышка приподнялась и я, прежде чем начать вытирать, звонко поцеловала её в животик и сказала: » Умница, молодец!» Как всегда при вытирании, она приседала и вихлялась бёдрами. Закончив, я предложила: «Можешь не одеваться, если не хочешь, у нас сейчас тепло, но только не выходи на балкон!» Малышка взвизгнула от счастья и прошлась по ковру колесом. Я знала, что утром она очень любит побегать голенькой.

-Давай, мой ручки, и пошли завтракать, времени уже много-продолжила я.

За завтраком дочка несколько раз откровенно заглянула под стол: заметила, что я тоже без трусиков, но ничего не сказала. Когда мы поели, я как можно спокойнее объявила: «А теперь пойдём помоемся!»

-Ну конечно-сразу же согласилась она и побежала в ванну вперёд меня, отчаянно сверкая голой попкой. Я шла следом и замирала от сладостного предвкушения. Не буду её просить прямо, а просто предложу помыть мне письку и всё-думала я-она сама догадается, что нужно сделать дальше. Больше всего мне хотелось повторить те, ночные ощущения. Мне казалось, что я не остановилась бы, даже зная, что умру сразу после этого. Мы быстренько приготовили пену, залезли в неё и прежде всего я занялась с её писькой. Я сделала точно также, как прошлым вечером: сперва тщательно вымыла её, а потом столь же тщательно стала ласкать до тех пор, пока она не повалилась мне на руки, тихонько вереща от восторга.

-Ой, мама, это даже приятнее, чем понарошку! Ты всегда будешь мне так делать, да?

-Ну конечно, милая-ответила я-конечно гораздо лучше, если это буду делать я и в ванной, чистыми ручками.

Дочка сразу же полезла целоваться, повторяя: «Спасибо, мамочка, спасибо, милая!»

Чтобы ей было удобнее, я встала на колени, мы крепко обнялись и целовались долго-долго. Потом я хорошенько вымыла ей голову и, замирая, сказала очень тихо: » Ну вот, а теперь ты помой мне письку.» Но малышка сейчас же громко вскрикнула : «Нет!» и даже спрятала ручки за спинку. От дикого разочарования у меня всё просто отлило от головы. Обессилев, я присела на тот край ванны, что прилегал к стене.

-Но почему, милая?-едва пролепетала я.-Ведь ты же хотела, ты же сама меня просила!

-Нет!-опять вскрикнула дочка, отскакивая на другой конец.-Там этот противный ротик!

-Какой ротик?!-изумилась я.

-Ну этот, такой…-дочка замялась, а потом продолжила, сильно покраснев-ночью я хотела выяснить, почему у тебя в письке такая большая дырка и попробовала пальчиком. Но она такая большая, что там поместится вся рука. Ну вот я и засунула. А там внутри оказался этот ротик и он хотел мне её откусить. Так зажал, что я еле вытащила. И мне показалось, что я тебе сделала очень больно-едва слышно добавила она.
У меня просто помутилось в голове. Я подумала, что если сейчас не кончу, то потеряю сознание и упаду. А ванна уже почти полная, я захлебнусь и погибну на глазах у дочки. Но этого никак нельзя было допустить, поэтому я широко расставила ноги и яростно начала тереть себя. Но ничего обнадёживающего не почувствовала и, от отчаяния, засунула в себя указательный палец. Тоже нет результата. Однако мне в голову сейчас же пришла идея. Я медленно вынула палец и сказала дочке:» Ты говоришь, что этот ротик хотел откусить тебе пальчик? Но ведь для этого нужны зубки! А разве у него они есть?» Дочка подошла и недоверчиво осмотрела пальчик.

-Да, и вправду, нет-вынесла она свой вердикт.

-Ну вот видишь!-воскликнула я.-Пожалуйста, милая, засунь мне туда как ночью, сделай это, я тебя умоляю! Мне сейчас нужна твоя помощь, прошу тебя, милая!

Малышка жадно смотрела на меня. Она ещё никогда не видела мою письку столь откровенно раскрытой. Сперва она наклонилась, потом встала на колени и осторожно прикоснулась.

-Пожалуйста, милая-повторила я-давай скорее. Ручку сейчас немного зажмёт, но ты не выдёргивай её, а чуточку подожди. С ней не случиться ничего плохого, я тебе клянусь. Давай!

-И тебе будет будет также приятно, как мне, когда ты мне мыла письку?-спросила дочка, осторожно продвигая пальчик вперёд.

-Да, милая-ответила я шёпотом, погружаясь в поднимающуюся снизу тёплую волну.

И чудо повторилось! Умница-малышка не стала говорить, но смотрела с большим интересом и свободной ручкой осторожно прикасалась ко мне, отчего было ещё приятнее, ведь я сразу ориентировала её на клитор. Когда я смогла отпустить ручку, на дочку сильно брызнуло, но она лишь тихонько засмеялась. Я плавно сползла в пену и прижала её к себе.

-Мне трудно сейчас говорить-предупредила я все вопросы-так что давай немножко полежим молча, но ты можешь меня целовать.

И малышка так и сделала, забравшись на меня сверху. Когда я немного отдышалась, она сказала: «Мама, а почему мы этого не делали раньше, ведь это так здорово!»

-Ты была ещё слишком маленькой-ответила я-а теперь подросла и я могу тебе всё рассказать и показать.

-И ты мне покажешь с зеркальцем, как обещала вчера?-сейчас же встрепенулась она.

-Да, милая, конечно. Сейчас мы домоемся и пойдём в спальню и я выполню всё, что обещала.

Как мне стало легко, как хорошо! Наконец-то все трещинки исчезли, все льдинки растаяли и мы с ней снова стали единым целым, как было раньше. По-прежнему лёжа на мне, малышка спросила: » Мам, я писать очень хочу, можно прямо сейчас?»

-Ну конечно можно, милая-обрадовалась я-даже нужно! Мы ведь потом пустим душ. Так что давай, пись-пись-пись!

И я сразу же почувствовала её тёплую струйку.

Вот уже почти неделя, как мы наслаждаемся своим счастьем. Мы ещё ни разу не выходили из дома, всё, что нужно, я заказываю по Интернету. Позавтракав, мы идём в ванную и тщательно моемся, а потом моем друг другу письки. Немного обтеревшись и обсохнув, бежим в спальню. Сперва малышка ласкает меня своей умелой ручкой, а затем я старательно и нежно вылизываю её, как мечтала всегда. Отдохнув и придя в себя, мы идём в студию. Меня охватил удивительный творческий подъём, я пишу картину за картиной и сама потом удивляюсь их красоте и гармонии, словно бы это не я их написала. Дочка активно мне помогает: она внимательно следит за тем, что я делаю и несколько раз уже давала мне очень толковые советы. Она сидит рядом со мной за своим столиком и тоже всё время рисует или карандашами или акварелью и у ней тоже начало получаться удивительно-красиво. Мы говорим с ней обо всём на свете или поём наши любимые песни. А иногда вдруг начинаем обниматься и целоваться и снова бежим в спальню. Я ещё ни разу не надевала трусиков, малышка мне не позволяет это сделать. Обычно я хожу в просторной и длинной белой футболке, а когда жду доставщиков, надеваю сарафанчик.

Вот и сейчас, когда я это пишу, дочка сидит на ковре под столом и заглядывает мне между ножек, а потом начинает меня трогать. Пора всё заканчивать и идти в спальню!

 
avatar